ДЖАЗ КАК ВОЗДУХ, ДЖАЗ КАК ХЛЕБ

ДЖАЗ КАК ВОЗДУХ, ДЖАЗ КАК ХЛЕБ

Теги: JAZZ Красноярск Jazz Night Игорь Бриль

 Интервью с Игорем Брилем

Сказать, что субботнее утро накануне фестиваля "Jazz night над Енисеем" было для организаторов тревожным - значит, не сказать ничего. На заледеневшие от внезапных заморозков весенние лужи падали густые и влажные хлопья снега . Самолет с летевшими из Москвы участниками фестиваля совершил вынужденную посадку в Абакане. Как долго продлится зимняя вакханалия и состоится ли фестиваль, никто и предположить не мог. Ходили слухи, что попавшие в снежную западню музыканты собираются штурмовать горные перевалы на автомобиле.

- Красноярск начал казаться мне заколдованным городом, - с улыбкой вспоминал на следующий день Игорь Бриль. - Я первый раз в жизни приземлился на "запасном" аэродроме. Зато теперь могу гордиться, что был в столице Хакасии, купил там несколько сувениров из кедра. Измотались бесконечно, учитывая разницу во времени. Не спали перед концертом почти сутки. Но заколдованность вашего города - еще и в волшебной сцене. Сразу почувствовал себя бодрым. Весь сплин куда-то ушел, стоило только начать играть. Не в первый раз замечаю, что публика здесь очень отзывчивая.

Игорь Бриль, известнейший российский джазовый исполнитель, профессор, заведующий кафедрой джазовой музыки академии Гнесиных, в нашем городе действительно не впервые. Красноярские ценители джаза полюбили его мастерство еще на фестивалях Jazz night, которые дважды проводила "Красноярская ярмарка". И он согласился дать нам интервью!

От волненья произношу первое, что приходит в голову:

- Каковы Ваши впечатления от начавшегося вчера фестиваля? Он отличается от прошлогодних?

- Отличается, ведь фестиваль проходит в другом помещении, и мне здесь больше нравится. Организаторы фестиваля "Jazz nihgt над Енисеем" сделали все, чтобы акустика была безупречной: оклеили стены специальным звукопоглощающим материалом, пригласили лучших специалистов для акустического контроля. Мне понравилось, что здесь уютно и публика находится ближе к сцене, чем в зале на прошлогоднем фестивале.

Для меня это более привычная ситуация - ведь именно для публики и происходит праздник музыки. А моя задача - абсолютное единение с залом, хочется донести до тех, кто сидит в нем, свои идеи, ощущения, эмоции - свою музыку. Когда я вижу отклик, происходит процесс общения, а для артиста на сцене это очень важно. Конечно, можно и не обращая внимания на зал, не менее технологично исполнять то, что ты хочешь. Но пропадет самое важное - ощущение того, что мы все вместе.

- Значит, музыка - универсальный способ общения?

- Через музыку возникает связь. Это ведь наиболее абстрактный вид искусства, где нет видеоряда, а есть только чувства. Либо ты чувствуешь, либо нет. Неважно, си-би-моль или си-би-кар ты сыграл в этот момент, правильно или неправильно. Я не хочу оправдать музыкантов, которые не то сыграли, что задумано. Но публика чувствами понимает то, что происходит на сцене.

- А в чем особенности джаза как способа общения?

- Можно импровизировать в рамках заданного текста, его интерпретации, чтобы как можно точнее передать то, что зашифровал композитор в нотах. А в джазе ты и исполнитель, и автор в одном лице - это задача более сложная. Каждый раз погружаешься в новый мир, новые ощущения. Очень важно сохранить какой-то баланс внутри себя, свои ощущения до концерта, понимаете? Какая -то мелодия звучит в этот момент, или какие-то фрагменты импровизации. Часто это зависит от мелочей - кто встретил, как встретил, какой отель, и, в конце концов, что было на второе... В Красноярске, кстати, все сделано для того, чтобы артист, выходя на сцену, чувствовал себя комфортно.

- Я снова об импровизации. Меня поразило на концерте, что встречаются джазовые музыканты, которые до этого никогда не видели друг друга и играют настолько органично...

- Меня это тоже поражает! Но, естественно, джазовые музыканты не впервые выходят на сцену, и есть общие вещи, которые известны всем музыкантам, и поэтому в джем-сейшн музыканты, не встречаясь до этого, могут играть вместе.

- Вы заведуете кафедрой в академии им. Гнесиных. Давно преподаете?

- Преподаю с пяти лет. Не смейтесь, мне тоже смешно бывает, когда я говорю об этом. Дело в том, что я жил в коммунальной квартире, и соседка - она была старше меня - пошла в первый класс. Я попросил ее научить меня читать. И она мне помогала в этом, а в ответ я учил ее музыке, точнее, нотам, - я с пяти лет уже занимался музыкой. А в пять с половиной у меня уже было первое сочинение - "Татарский вальс". Я его записал, правда, как вспоминала мама, довольно корявыми нотами.

Если вспоминать о преподавании, где-то в конце 60-х во дворце культуры "Москворечье" была студия импровизационной музыки, которую возглавил Юрий Павлович Козырев, он физик по образованию, но бесконечный любитель джаза, и поэтому решил создать такую студию. А мы в ней преподавали, вели ансамбль, теоретические классы. В 72 году нас министерство культуры РСФСР призвало под свои знамена с целью открыть профессиональное образование в джазе.

- Советская культура официально признала джаз?

- Нет, не так. Официоз и официальность в этой теме развились гораздо позже. Я вспоминаю 76 год, когда мой ансамбль получил статус камерного ансамбля джазовой музыки. По письму Алексея Баташова, редактора первой советской книжки о джазе. И замминистра культуры - а им тогда был Александр Флярковский, - когда это письмо попало к нему на стол, тут же распорядился придать ансамблю официальный статус... Мне кажется, что это был какой-то переломный момент в развитии жанра. Хотя концерты были и до этого времени, и фестивали тоже были. В 65 году я стал лауреатом на смотре-конкурсе, председателем жюри на котором был знаменитый Вано Ильич Мурадели, а это был практически первый такой официальный конкурс. "Проба пера" и началась, наверное с 65 года, хотя, повторяю, играли концерты и в 1962, тогда был даже небольшой фестиваль в кафе "Молодежное" в Москве. Но я не говорю об истории российского джаза в целом, которому по -моему, уже за 80. Это и Николай Минх, и Эдди Рознер, и Александр Цфасман, и Ландсберг, Утесов, в конце концов. Разные пути, разные стили, но тем нем менее, в нашей стране джаз был еще в 20х годах, когда Парнах из Парижа привез партитуры, и организовал в 22 году концерт джазовой музыки. Я не историк, я могу ошибиться в датах...

- Что дал Вашему ансамблю статус "камерного", полученный в 76 году?

- Вот это слово "камерный" - грустная очень ассоциация"! - но именно оно давало возможность тарифицироваться, получать зарплату за концерты. Кстати, оркестр Олега Лундстрема тоже был назван камерным джазовым оркестром. А в 74 г открылось отделение джаза в Гнесинском училище, были еще 26 училищ в РСФСР, в которых открылись отделения. В 84 году - уже в вузах, - в частности, в Гнесинском институте (теперь академия). Уже 35 лет мы выпускаем очень талантливых молодых музыкантов. Что касается моих учеников, то многие с того времени разъехались по разным странам, и в Норвегии, и в Германии, и в Штатах, в Израиле я нахожу своих учеников.

- Не обидно, что они уезжают из России?

- Обидно, что они не здесь, конечно. Но я очень рад тому, что мои ученики занимают гран-при и звания лауреатов по всему миру и в России. В 2006 г. состоялся первый московский международный конкурс с европейским жюри, и я очень рад, что мои ученики заняли ведущие места, золото и серебро, двое - дипломанты этого конкурса. Я очень рад, что возникло ощущение школы - я этого слова не люблю, но воспринимаю его как объединяющее начало - возникла фортепьянная школа джаза!

- В чем особенность Вашей школы?

- В исполнительстве. Потому что наряду с джазовой музыкой они исполняют и академическую, и я их знакомлю с ней, объединяю в своей работе и их исполнительство, и их чувство джаза. Если вы понимаете, о чем я говорю.

- А можно говорить о национальной окраске джаза: русском джазе, например?

- Русский джаз - потому что российские музыканты. Джаз - интернациональное искусство. В конце концов, джаз родился в США. И, безусловно, технологические идеи порой возникают там, у афроамериканцев в основном. А весь мир питается этими идеями, и благодаря каким-то своим национальным традициям, музыканты вносят свои оттенки в это искусство. И в России тоже. Александр и Дмитрий, мои дети - когда я говорю "мои дети", что-то внутри "ворочается" - им уже по 36 лет! - я их скорее называю партнерами, когда мы вместе играем... Так вот, они выпустили диск, где есть этническое начало, осуществляемое якутской фольклорной исполнительницей Валентиной Романовой.

- На сегодняшнем концерте Ваше выступление будет называться "История джаза". Почему?

- Это, конечно, не углубление в историю. Но, тем не менее, я хочу продемонстрировать истоки и выборочное, не поэтапное, развитие жанра. Конечно, я не претендую на роль музыковеда - историка, потому что я сижу за фортепиано. Но продемонстрировать различные стили - моя задача в этом проекте.

Что касается этих двух дней фестиваля, джаз звучит - и меня это радует. Музыканты ярко показывают свое отношение к этому жанру.

- Не только музыканты, еще и зрители!

- О, конечно. Народу пришло очень много. Мне казалось, энергия уже на исходе, но стоило только сесть за рояль - и ушла усталость. На первый план выплыл звук, который можно извлечь из рояля. Последние лет 10 мне везет на хорошие инструменты. А раньше - разные инструменты попадались. Был такой смешной случай - в начале 70-х с Александром Медведевым - редактором первой книжки о советском джазе, музыковедом, по поручению бюро пропаганды Союза композиторов мы поехали на юг по санаториям. Жара безумная, мы в костюмах с бабочками. Мы с музыкантами дополняли лекцию Медведева своими импровизациями. Думали: ну кому здесь есть дело до джаза? Но отдыхающие приходили, а после концерта интересовались - а где вас можно послушать? - А что мы им могли сказать, когда концертных площадок раз-два и обчелся, и мы были еще никто - статус камерного ансамбля нам еще не присвоили. Только к пластинкам фирмы грамзаписи "Мелодия" и отсылали - тогда были выпущены сборники лучших фестивальных номеров... Приехали в какое-то место, где стоял рояль. До этого везде были пианино. "Какое чудо, - подумал я, - настоящий концертный инструмент!" Правда, клавиши заперты на огромный амбарный замок. Думаю: "Значит, сохраняют - вот молодцы!" Начинаю играть. А первая вещь была очень лирическая, требующая регулировки звука педалями. Ищу ногой педаль - а ее нет... Еще один случай был в Новгороде. Был концерт в ПТУ, рядом с Новгородским кремлем. Открываю крышку пианино, а там нет черных клавиш! Вообще нет! Отменять концерт было нельзя. Пришлось играть. Даже не помню, как я играл. Но эти два случая не забудутся.

- Не возникает желания написать об этом, да и вообще об истории джаза, книгу?

- Где-то, может, и зреет такая мысль, но пока это не серьезно. Есть что вспомнить, но нужно иметь время сесть, поразмышлять, вспомнить. Когда-нибудь потом...

- Мы будем ждать Вас на фестивале "Jazz night над Енисеем" в следующем году!

- Всегда с удовольствием. Но только бы не через Абакан...

Комментарии

captcha
©  2005—2014 Интернет–радиостанция «JazzNet.ru»
Rambler's Top100
джазовая энциклопедия
Интернет радио